Анастасия Войнова — о тульском треке, мечтах, книгах и слезах

09.01.2015 19:49
1064

Российская велогонщица Анастасия Войнова в этом сезоне одержала ряд важных побед, в том числе завоевав три золотых медали на чемпионате Европы. В интервью Войнова рассказала, как из лыжницы превратилась в велогонщицу, почему бабушка хотела, чтобы она стала юристом, и призналась в том, о чем не хотела бы говорить.

— Первым треком для меня был тульский, сама я из Тульской области и занималась изначально там, — рассказывает Войнова. — Это был бетонный трек, и, честно сказать, священного ужаса при первом знакомстве с ним у меня не было. Мне кажется, что для маленьких детей, которых первый раз приводят на трек, «Крылатское» визуально намного страшнее, чем наш.

— Но страшно ведь всё равно было.

— Конечно. Было страшно ехать наверх. С законами физики в 11 лет дети не очень знакомы, и я не понимала вообще, как это возможно. Но у нас был такой бодрый тренер — Владимир Алексеевич Еремин, собственно, он меня и заинтересовал велоспортом. Все говорил: «Как, ты не хочешь быть чемпионкой?! Если ты сейчас не заедешь наверх, то ты ей никогда не станешь».

— А хотели быть чемпионкой?

— Я с детства человек амбициозный, добавьте сюда юношеский максимализм... Мой первый тренер задал мне два вопроса: хочу ли я учиться в институте и хочу ли я быть чемпионкой. Чемпионкой быть хотела и в институте учиться тоже, но тогда не знала, чего хочу больше. Мне было интересно учиться, и, собственно, училась я хорошо. Так что хотелось всего и сразу, поэтому так все хорошо сложилось с этим тренером. А впоследствии спорт все-таки вышел для меня на первое место. Я вообще хочу поблагодарить всех тренеров, которые работали со мной. Когда поступила в училище олимпийского резерва, начала работать с Толомановым Александром Александровичем и Кирильцевым Владимиром Дмитриевичем, потом был период работы под руководством французского специалиста Бенуа Ветю, но он уехал, и через год я вернулась к Владимиру Дмитриевичу, который уже работал без Толоманова. Знаете, как говорится, если это твой тренер, ты к нему все равно вернешься.

— Кстати, 11 лет для начала тренировок на треке — это не рановато?

— Раньше начинали заниматься и в 18 лет, и в 19 лет. Сейчас рекомендуют приводить в раннем возрасте, чтобы привыкали.

— Кстати, мама не пыталась вас отдать в какой-то менее опасный вид спорта или в музыкальную школу?

— Меня приткнуть никуда не пытались, хотя я была очень активным ребенком. Когда пришла в первый класс, мне было мало трех-четырех уроков в день, поэтому я ходила на танцы, пела, танцевала, ходила на «продленку». С уроками при этом справлялась за полчаса, а все остальное время мне просто необходимо было что-то делать.

И вот тогда подружка позвала меня в лыжную секцию. В тот момент я не мечтала стать спортсменкой, просто надо было куда-то деть всю эту энергию, направить ее куда-то. Так что все для меня началось в спорте с лыжных гонок. Я влюбилась в этот вид спорта, а в велоспорт пришла для помощи подготовке к лыжному сезону и к Владимиру Алексеевичу ездила на трек с этой целью. Но так получилось, что летом стала больше ездить на велосипеде и в лыжные гонки так и не вернулась.

— Сейчас следите за результатами лыжных гонок?

— Не так чтобы я безумный фанат. Но есть такая приятная ностальгия, радуюсь за успешное выступление наших ребят. Хотя есть виды спорта, которые для меня интереснее как зрителю.

— Например?

— Лёгкая атлетика.

— Виды спорта у вас все как один циклические.

— Да, мне определённо нравятся эмоции от скорости, циклические виды спорта.

— На шоссе никогда не хотели перейти?

— Нет, потому что от всех тренеров с детства слышала, что у меня задатки к спринту. Не знаю, смогла бы я в плане физической подготовки гоняться на шоссе, но морально было бы очень тяжело.

А вот юристы с синяками не ходят!

— А как в итоге сложилось с учёбой?

— У меня бабушка всегда была за учёбу, до самого окончания школы, все надеялась, что я одумаюсь и займусь уже нужным делом. Она просто считала, что это всё на любительском уровне, а так непременно будет золотая медаль, хороший университет и блестящее будущее... юриста. Она больше всего хотела, чтобы я стала юристом. А когда я после первого серьезного падения приехала с синяком под глазом и легким сотрясением, бабушка сказала: «Ну, я же тебе говорила! Юристы с синяками не ходят!»

— Медаль в итоге была?

— Десятый класс я заканчивала в училище олимпийского резерва. Медали не было. Было у меня несколько четвёрок, да и определённой цели закончить школу с медалью себе не ставила. И если учесть, сколько времени проводилось на сборах, и училась я самостоятельно там, вот так всё и сложилось...

— Мама не переживала?

— Мама всегда лояльно к этому относилась, потому что Настя всегда попадала в какие-то передряги, дружила с мальчиками, постоянно приходила с разбитыми коленями, ещё чем-нибудь. Мама уже тогда поняла, что я останусь на треке.

— Сколько помню, всегда говорили, насколько перспективная Настя Войнова и что она обязательно станет звездой. Тяжело вам дался переход в элиту?

— Я думаю, переходный период всем даётся тяжело. Может быть, кому-то везёт — и всё проходит более-менее плавно, но у меня, например, был очень тяжелый год после юниорского первенства мира. Я готовилась к Европе по «андерам», не отобралась в любимом виде, что для меня уже было спринтом, да и в голове держала, что хочется выступить в элите и...

— Момент невроза был.

— Да (смеётся). Благодаря тренерам и грамотному подходу мне удалось это пережить. Александр Александрович Толоманов мне всегда говорил: «Настенька, всему своё время, просто потерпи. Сейчас будет чемпионат России, и нужно показать себя здесь, проявить себя на элитном чемпионате». Тогда я настроилась и уже на первом чемпионате по элите выиграла спринт.

— А как у вас вообще по жизни с терпением?

— Я думаю, что у меня много терпения, на самом деле (смеётся). В плане спорта, наверное, нет. Мне постоянно хочется показывать результат на каждых стартах. А вот по жизни с холодной головой подхожу ко многому, грамотный анализ лучше всего, лучше пустых амбиций.

— Вы упомянули про любимый вид. Это ведь индивидуальный спринт?

— Индивидуальный спринт — классика. Я его очень люблю, потому что это не только хорошая подготовка, но еще и «голова».

Хочу сделать системой победы над Фогель

— В последнее время у трековиков не очень гуманная география соревнований. Хотя, наверное, экзотичнее чемпионата Европы в Гваделупе вряд ли что-то найдётся.

— Всё-таки, наверное, да, гваделупский чемпионат Европы был самым экзотическим стартом.

— Скажите честно, на бетонном открытом треке вы, как спортсменка из Тульской области, чувствовали себя как дома?

— Да (смеётся). Но гваделупский трек очень специфический: немножко по параметрам устарел, он бетонный, но не такой скоростной, как, скажем, в Туле или в Германии. Плюс был покрыт краской, и это даёт о себе знать.

— То, что вы обошли Кристину Фогель, добавило вам уверенности в себе?

— Это в психологическом плане очень важно для меня. До этого я выигрывала у нее на Гран-при в Коттбусе летом. Это были соревнования международного уровня, но все-таки межсезонье, отбор на Кубок мира. А тут чемпионат Европы! Знаете, как говорится, первый раз — случайность, второй — закономерность, третий — система. Вот я хочу превратить в систему.

— Вы с ней на соревнованиях общаетесь?

— Кристина — позитивная и добрая девушка. Так как она родилась в России и немного говорит на русском, половина слов у нас русские, половина — английские. Очень забавно, наверное, выглядит со стороны. Да и нас это веселит.

— В чем её фишка?

— Фишка в том, что она в полной боевой готовности всегда выступает в спринте, и у нее для спринта особый талант. И сила, и ум, и характер. Она обладает психологическим спокойствием. Может, оно только внешнее, но именно это её состояние передаётся конкуренту, видишь внешне очень уверенного в себе соперника.

Не хочется признаваться, но я плачу

— Бешеный темперамент спринтеров — это стереотип?

— Думаю, да. Все спортсмены — в какой-то степени сложные люди, у каждого свой характер, может быть, даже где-то мы немного сумасшедшие. Вообще, я могу сказать, что в спринте хладнокровие, хотя бы внешнее, очень мешает сопернику. Поэтому важно сохранять спокойствие, он мешает конкурентам.

— Признайтесь, как вы срываетесь, снимаете стресс? Танцуете так, будто никто не видит, или посуду бьёте? Невозможно же быть всегда такой спокойной.

— Не хочется в этом признаваться, но я плачу. Бывает, даже часто. Случается, периодами, знаете, ну когда настроение плохое, всё навалилось... Не хочется срываться на тренере или на других людях, а вот поплакать можно (смеётся).

— Чем занимаетесь на сборах и как коротаете время в таких длинных перелётах?

— Я студентка, поэтому либо учусь, либо просто читаю — очень мне нравится литература, особенно русская классическая, история. Я любитель почитать (смеётся). Если мне предложат книжку или что-то другое, книжку не променяю ни на что. Вообще я всегда считала, что бумажная книга лучше, но сейчас, когда мне подарили электронную, оценила все её прелести — на сборы не надо много книжек везти, да и стоят нынче книги дорого, а я много читаю.

— О чем читаете?

— Лучше спросить, о чём я не читаю. Не воспринимаю фантастику ни в каком виде. Ни книги, ни фильмы...

— Где сейчас учитесь?

— Я училась в педагогическом институте в Москве, но пришлось перевестись в Смоленскую государственную академию. Учусь на педагога физкультуры и спорта.

— С такой тягой к классической русской литературе?

— Я и правда с детства тянусь к гуманитарным наукам. Надеюсь, в будущем у меня получится после спорта попробовать себя в другой жизни, реализовать себя, возможно, в гуманитарной области. Но когда ты проводишь в России пару месяцев в году, то для серьёзного образования, которое хочу получить я, этого точно недостаточно. Считаю, что если быть специалистом в чем-то, то нужно отдаваться этому полностью, равно как и процессу обучения.

Виктория Пендлтон была моим кумиром

— Помню, что для попадания на Игры в Лондон не хватило совсем чуть-чуть. Как вы пережили тот момент? Или до конца не признавались себе, что можете поехать в Лондон в 2012-м?

— Действительно, у меня были планы уже на лондонскую Олимпиаду. Тренер говорил, что надо попробовать. Я только вышла из юниорского возраста, а нам не хватало квалификационных очков. Мне пришлось практически без базовой подготовки проехать все этапы Кубка мира, чтобы заработать квоту и получить шанс в 19 лет выступить на Олимпиаде. Мне кажется, это было бы достойно. Была расстроена, переживала, потому что было много сил потрачено на эту квалификацию, и еще было обидно, что не хватило где-то 15 очков. Эти 15 очков решили, буду ли я сидеть перед телевизором во время Олимпиады или выступать на лондонском треке.

— Трек в Лондоне на меня произвёл неизгладимое впечатление. Для меня это был лучший объект Олимпиады. Вам как со стороны казалось?

— Великобритания — вообще ведущая страна в нашем виде спорта, и соревнования на треке там пользуются огромной поддержкой и со стороны болельщиков, и со стороны организаторов. Это всё так передается телезрителю, я сама испытывала невероятные эмоции, когда смотрела трансляции.

— Момент с дисквалификацией британок видели?

— Да. Больше всего меня впечатлило то, как себя вела в этой ситуации Виктория Пендлтон, которая была кумиром для меня. После случившегося она извинилась перед напарницей за то, что, возможно, лишила её медали, при этом подчеркнула: правила одинаковы для всех и борьба должна быть честной. Это ещё больше внушило мне уважения по отношению к ней.

— Она невероятно популярна в Великобритании. Хотелось бы быть такой же популярной в России?

— Да, конечно. Но у нас всё совсем иначе. Велотрек более развит в Британии и более актуален, чем у нас. Хотелось бы, чтобы в России люди больше интересовались спортом вообще и нашим видом спорта в частности. Я считаю, что наш вид спорта очень зрелищный, очень эмоциональный.

— Спортсмены делятся на тех, которые ревнуют к футболу, и на тех, кому все равно. Вы к футболу ревнуете?

— Ревную, потому что не понимаю, почему такое разделение видов спорта происходит в России. Я считаю, что футболистов, мягко говоря, избаловали. Когда спортсмен получает всё, сразу он немножко расслабляется и нет мотивации двигаться дальше.

— Вас что больше всего мотивирует?

— Золотая медаль в спринте. Но если будет в другом виде, тоже не обижусь (смеётся).

Вероника Гибадиева
«Р-Спорт»