Спасибо, друг мельдоний! Допинговый скандал как повод сделать спорт лучше

537

Над российским спортом по-прежнему грохочут раскаты допинговых скандалов. В конце минувшей недели новостные агентства сообщили о том, что включенный с 1 января этого года в список табуированных препаратов мельдоний был обнаружен в допинг-пробах двух российских велогонщиков: бывшей чемпионки мира по велоспорту на треке Анастасии Чулковой и бронзового призера чемпионата Европы Павла Якушевского.

Суммарно с начала марта в употреблении мельдония обвинили 18 российских спортсменов. В списке — звёзды первой величины: теннисистка Мария Шарапова, конькобежец Павел Кулижников, фигуристка Екатерина Боброва, шорт-трекист Семён Елистратов, пловчиха Юлия Ефимова.

Также Спортивный арбитражный суд (CAS) в Лозанне поставил жирную точку в истории с титулованными ходоками из группы мордовского тренера Виктора Чегина. CAS лишил золотой медали Олимпиады-2012 года Сергея Кирдяпкина. Ольга Каниськина осталась без лондонского серебра и золота чемпионата Европы-2010. Кроме того, золотой медали чемпионата мира — 2011 в Тэгу в спортивной ходьбе на 50 км лишён Сергей Бакулин. Бонусом у бегуньи Юлии Зариповой отняли золото того же турнира в беге на 3000 метров с препятствиями. Санкции были применены из-за аномальных отклонений в анализах крови, зафиксированных на протяжении нескольких лет в биологических паспортах спортсменов.

Напомним, параллельно мировые борцы с допингом добились того, что сборную России по лёгкой атлетике сделали невыездной, отстранив от участия в международных соревнованиях. Смогут ли наши спортсмены выступить в легкоатлетических дисциплинах на Олимпиаде в Бразилии, станет ясно только в мае.

Любители задаваться вопросами, кто виноват и что делать, уже выяснили, что не самым виноватым в этой истории оказался федеральный министр спорта Виталий Мутко. По крайней мере, покидать пост ему рано. Виталий Леонтьевич на волне мельдониевых новостей заявил, что готов проститься с министерством в любой момент, если этого потребует руководство страны. Однако президент Владимир Путин, пусть и раскритиковал деятельность ведомства Мутко, в отставку его не отправил.

При этом Путин потребовал от чиновников забыть про теорию заговора и перестать кивать на мировую закулису. «Если у вас не было данных о том, как быстро выводится этот препарат (мельдоний) из организма человека, то нужно было провести соответствующую работу, вступить в контакт с коллегами из ВАДА (Всемирного антидопингового агентства) и с ними заблаговременно все это обсудить, а не бить, как в народе говорят, по хвостам, задним числом рассуждать о том, что корректно было ими сделано, а что некорректно», — заявил Путин.

Позиция президента прагматична. Во-первых, разгневанные реплики из России о заказном характере «мельдониевой атаки» санкций ВАДА не отменят, скорее, могут усугубить. Во-вторых, уже известно, что с начала года антидопинговые лаборатории по всему миру зафиксировали 123 положительные допинг-пробы на мельдоний — и отечественных из них только 40. То есть тезис об узкороссийской «адресности» проверок по этому препарату легко парировать. В-третьих, геополитическая ситуация сейчас слишком сложна, чтобы ссориться с европейскими политиками и функционерами из-за спорта — тем паче, что рыльце у нашего спорта действительно в пушку.

Помимо внешних врагов России и министра Мутко с подчиненными, в перечне потенциально виноватых остаются: а) врачи, б) тренеры, в) сами спортсмены. И к каждому пункту находится поучительная иллюстрация.

Похвальный пример признания спортсменом своей вины подала Мария Шарапова, которая ещё в начале марта устроила пресс-конференцию в зале лос-анджелесского отеля с «ужасным» ковром. Раскаяние вышло эффектным. И, по мнению специалистов, тем самым Шарапова получила шансы выйти из скандала с минимальными потерями для спортивной карьеры.

В пользу сомнительной компетентности российских медиков, работающих с именитыми спортсменами, говорит история фигуристки Екатерины Бобровой. По одной из версий, препарат Екатерине мог ввести врач, который занимался нашими парниками на чемпионате Европы в Братиславе. Это Филипп Шветский, на чьей профессиональной репутации уже лежит пятно: за год до Олимпийских игр в Пекине он работал со сборной командой по академической гребле, и именно его действия привели к тому, что сразу шестеро гребцов из российской сборной были дисквалифицированы за несанкционированные внутривенные вливания. Версия об ошибке или умысле медика – вполне правдоподобная, поскольку, как пояснила Боброва, показатель в пробе оказался огромным, и такая доза мельдония могла попасть в организм не ранее, чем за сутки до тестирования на чемпионате.

Что касается тренеров, то тут напрашивается пример всё того же Виктора Чегина. За два десятка лет он создал в Мордовии буквально конвейер по производству чемпионов, стал орденоносцем и почётным гражданином республики. При этом за время работы в сборной более 20 его воспитанников были дисквалифицированы за употребление допинга — в том числе, победители Олимпиад и первенств мира. В итоге в эту пятницу, 25 марта, Всероссийская федерация лёгкой атлетики ожидаемо утвердила решение Российского антидопингового агентства  о пожизненной дисквалификации Чегина. Теперь он не вправе работать ни в одном физкультурно-спортивном учреждении или организации, ни в каком качестве — тренера, методиста и даже представителя технического персонала.

Таким образом, российские атлеты, спортивные медики и тренеры имеют перед глазами достаточные примеры, чтобы покаяться, устрашиться и провести работу над ошибками. Но это только часть ответа на вопрос что делать.

Другие меры предлагает законопроект об уголовной ответственности за склонение спортсменов к допингу, который 25 марта был внесён на рассмотрение Госдумы депутатами от «Единой России» и ЛДПР. Согласно документу, провинившиеся тренеры, медики или иные специалисты от спорта теперь могут быть наказаны штрафом в размере до 500 тысяч или до 1 млн рублей в зависимости от тяжести вины. В качестве возможных санкций — в случаях применения насилия или обмана со стороны допингодателей — прописаны тюремные сроки: от года до пяти лет.

Также на минувшей неделе вспомнили об инициативе сенатора и двукратного олимпийского чемпиона Вячеслава Фетисова, выдвинутой ещё в прошлом году в разгар скандала вокруг мордовских ходоков. Фетисов тогда предложил выдавать премиальные за победу не сразу, а через десять лет, либо откладывать их в пенсионные фонды. А за применение допинга, по мнению сенатора, спортсменам должна грозить не только дисквалификация, но и конфискация премиальных: ведь сейчас их возврат — дело практически добровольное. «Люди знают, что у них могут отнять медали, это удар по имиджу, и всё равно принимают допинг. Наверное, нужно заставить их вернуть премиальные, в том числе квартиры и машины», — считает Фетисов.

Если развить эту логику, то даже единожды пойманных на допинге российских атлетов должна ожидать не временная, а тотальная дисквалификация, наподобие выдворения из спорта Чегина — без тренерских и каких-либо иных перспектив по окончании атлетической карьеры.

Кто-то может возразить, что все эти меры вряд ли избавят российский спорт от практики применения допинга — слишком она повальна и динамична в развитии. Кто-то заметит, что без допинга наши спортсмены не смогут адекватно конкурировать с зарубежными атлетами, которые также сравнительно регулярно попадаются на применении запрещенных препаратов, а значит, активно их применяют. Ответом на эти замечания могут служить слова обладателя мирового рекорда в метании молота Юрия Седых: «В представлении людей победы теперь связаны со шприцом. Их отравили тем, что в спорте высших достижений всё на допинге. И это отпугивает, отбивает желание заниматься хорошим, здоровым делом — спортом!»

Стоит согласиться с именитым атлетом и признать: сколько бы скепсиса ни вызывала борьба на понижение роли допинга в спортивных победах, она в любом случае стоит свеч. Хотя бы как попытка сохранить веру если не в высокие достижения, то в высшую справедливость.

Денис Бычихин
Noteru.com